Уважаемый читатель, мы начинаем цикл публикаций «Читаем «Апокалипсис» по фрескам Гурия Никитина», в котором будем подробно говорить о самой последней книге Нового Завета – «Апокалипсисе», а также учиться понимать, то есть буквально прочитывать,  уникальные произведения церковного искусства – фрески Свято-Троицкого Данилова монастыря (г. Переславль-Залесский), иллюстрирующие это загадочное произведение.

Напомним, что новый выставочный проект «Гурий Никитин: образы и наставления русской иконописи», который научно-просветительский центр «Индрик» реализует в четырех городах России, познакомит широкую общественность с уникальными фресками Данилова монастыря в Переславле. Первая выставка пройдет с 6 по 16 октября в Костроме.

Прежде чем приступить к пристальному всматриванию в отдельные сюжеты и персонажи храмовой живописи костромского иконописца Гурия Никитина, предлагаем ближе познакомиться с источником его вдохновения – книгой Откровения Иоанна Богослова. В этом нам поможет участник проекта «Гурий Никитин: образы и наставления русской иконописи»  Вероника Андросова, кандидат богословия, Master of Educational Studies, доцент православной Николо-Угрешской духовной семинарии, автор серии книг по изучению Библии.

Почему считается вершиной пророчеств?

Откровение Иоанна Богослова, или Апокалипсис (по-гречески ἀποκάλυψις «откровение») – одна из книг Нового Завета, последняя книга в составе христианской Библии. Автор именует себя «Иоанн» (Откр 1:1, 4, 9; 22:8). Традиционно считается, что это апостол Иоанн Зеведеев, один из двенадцати апостолов, «возлюбленный ученик» Иисуса Христа, автор четвертого Евангелия.

От других новозаветных текстов Апокалипсис отличается обилием сложных образов и символов, далеко не всегда понятных современным читателям. Однако большинство впечатляющих образов Апокалипсиса имеют своими истоками образность ветхозаветных книг Библии. Комментаторы выявляют огромное количество ветхозаветных аллюзий, присутствующих буквально в каждом стихе Апокалипсиса (в целом их насчитывают от 200 до 600). Сам автор называет свою книгу «словом пророчества» (Откр 1:3; 22:19), обозначая ее преемственность с книгами ветхозаветных пророков. Особенно много образов Апокалипсиса перекликаются с книгами ветхозаветных пророков, в которых присутствуют символические видения – «великих пророков» Иезекииля и Даниила, Исаии, «малых пророков» Захарии, Иоиля. Сам Апокалипсис может быть определен как вершина пророчеств, поскольку через все повествование красной нитью проводится мысль, что ветхозаветные пророчества получают свое исполнение в Иисусе Христе.

С точки зрения жанрового своеобразия, книга относится к жанру «апокалипсиса». Характерными чертами апокалипсисов являются небесные видения, символические изображения суда Божия над человечеством в конце времен, числовая символика (в повествовании Апокалипсиса неоднократно упоминаются числа 7, 12, 4, 3,5, 144, и каждое число несет определенное смысловое значение). Многие иудейские апокалипсисы были написаны в атмосфере притеснений со стороны языческого государства, и важной их целью было дать уверение в справедливости Бога, сообщить надежду на победу добра и очищение мира от грехов. Тот же самый смысловой посыл характерен и для новозаветного Апокалипсиса.

В самом начале книги автор указывает, что обращается к конкретным адресатам – к христианским общинам в семи городах Малой Азии: Эфесе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии, Лаодикии (Откр 1:4, 11). Произведение начинается с пожелания благодати, как и в большинстве апостольских посланий Нового Завета, затем в Откр 2-3 передаются пастырские наставления каждой из семи церковных общин. Вся книга завершается пожеланием благодати читателям (Откр 22:21). Таким образом, Апокалипсис написан как послание определенным историческим лицам.

При том что Апокалипсис направлен в Малую Азию, Иоанн получил откровение на острове Патмос (Откр 1:9) – вероятно, туда он был отправлен в ссылку за «свидетельство Иисусово», то есть проповедь христианства. Согласно традиционной датировке книги, восходящей к священномученику Иринею Лионскому, Апокалипсис был написан под конец правления императора Домициана», то есть около 95 года I в. по Р.Х. Можно утверждать, что для любой «адекватной» интерпретации текста Апокалипсиса знакомство с историческим контекстом играет важнейшую роль.

Исторический контекст, отраженный в тексте

Из всех книг новозаветного канона только в Апокалипсисе отразилась особая историческая ситуация, сложившаяся к концу I века по Р.Х. Во-первых, в тексте можно увидеть отголоски прошедших в 64 году по Р.Х. кровавых гонений на христиан, инициированных императором Нероном. В Откр 6:9-11 Иоанн видит «души убиенных за слово Божие», и далее тема мученичества и возмездия грешникам проходит через всё повествование. Во-вторых, в образах «двух зверей» Откр 13 просматривается бескомпромиссная полемика с языческими культами. Вся общественная жизнь была пронизана языческими ритуалами, обращениями к разнообразным богам олимпийского пантеона; кроме того, в конце I века до Р.Х. возник новый культ – почитание римского императора как божества. Ко времени написания Апокалипсиса культ императора входил в свою наиболее развитую стадию – Домициан (81-96 гг. по Р.Х.) первым потребовал от подданных официально обращаться к нему «Господь и Бог наш». Языческое население рассматривало это как формальность, но для христиан, покланявшихся истинному Богу и Его Сыну Иисусу Христу, поклониться человеку было неприемлемым. Нарастающее давление на христиан со стороны государства порождало напряженные ожидания новых испытаний в будущем, ощущение тягостной неопределенности. Направляя церковным общинам свое откровение, полученное от воскресшего Иисуса Христа, апостол Иоанн передает благую весть о владычестве Бога над историей, о непобедимости Царствия Божия в «лежащем во зле» мире.

Книга о последних временах и Промысле Божием

Апокалипсис – единственная новозаветная книга, в которой в символическом виде раскрывается, чтό ожидает Церковь и все человечество на путях истории. Апокалипсис по праву можно назвать «эсхатологической» книгой (греч. «эсхатос» – «последний»): ни одна новозаветная книга не говорит столь много о последних временах, о грядущем пришествии Господа Иисуса Христа во славе и явлении Царствия Божия. Однако, по единодушному мнению древних и современных комментаторов, повествование Апокалипсиса вовсе не исчерпывается пророчествами об отдаленном будущем. Апокалипсис говорит о Промысле Божием, о действиях Бога в истории, которые направлены ко спасению людей и к утверждению вечного царства любви и правды, вопреки активному противостоянию сил зла. Как и в других книгах Нового Завета, в Апокалипсисе раскрываются непреходящие истины, актуальные для верующих всех времен. В этой книге заложено глубокое учение о Боге, Иисусе Христе, Церкви и нравственной жизни.

Иисус Христос в Апокалипсисе

Иисус Христос занимает центральное место в богословии Апокалипсиса и системе его образов. Собственно, вся книга именуется «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог» (Откр 1:1). В первой главе Христос предстает перед Тайнозрителем как «Подобный Сыну Человеческому» (прямая аллюзия на известное мессианское место из книги Даниила, Дан 7:13), и торжественно поручает ему написать семи церквям. К богословским особенностям Апокалипсиса относятся следующие яркие образы Иисуса Христа: Лев-победитель и Агнец закланный (Откр 5), рожденный Женой младенец (Откр 12), всадник на белом коне (Откр 19). Эти образы акцентируют Его распятие, воскресение и прославление. Ни в одной новозаветной книге Иисус не предстает в таком великолепии сияющей небесной славы, как в Апокалипсисе. Иисус Христос открывается как победитель злых сил, противостоящих Богу — при этом Он побеждает не внешней мощью, подобно земным правителям, а духовной силой (как Агнец/ягненок, отдавший Себя за людей).

Богослужебный характер Апокалипсиса

Из пролога книги следует, что Апокалипсис предназначался к прочтению на богослужебных собраниях (Откр 1:3). Повествование Апокалипсиса насыщено молитвами, небесными гимнами, славословиями и сценами небесного поклонения Богу и Христу. Все они призваны показать читателям, Ктó именно есть Владыка мира, кому подобает истинное поклонение. Несомненно, эти величественные сцены также создавали своего рода «противовес» господствующей идеологии величия Рима, пышному императорскому культу, хорошо знакомому непосредственным адресатам книги в I в. по Р.Х.

Материал публикуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

 

 

 

Подготовила Екатерина Ушакова,